«Петербург на Невском»

 

«ЛОВЕЦ СНОВ»

 

Николай Медведев

 

   Лиза Морозова, известный  художник, участница  программы Escape и по совместительству психолог, живет в Москве. Поэтому пришлось переписываться с ней сообщениями по ICQ.Таким образом интервью превратилось в обмен электронными импульсами на экранах мониторов… Но они многое смогли рассказать.

 

   Все истории про знаменитых людей начинаются с их биографии, и совершенно зря, потому что все и так всё знаютроме того, не хочется опошлять невесомый контур художника такой приземленной вещью - пускай лучше все думают, что Лиза появилась из лунного света.

Поэтому начнем с биографии группы Escape – предмета вполне осязаемого и облаченного в плотное тело публикациями в средствах массовой информации.

   В начале 90-х годов Валерий Айзенберг эмигрировал в Америку и подсмотрел там интересную художественную практику – «artist run space» - то есть некое определенное пространство, которое группа художников удерживает за собой и проводит там всяческие творческие работы, стараясь не повредить при этом окружающий ландшафтто, впрочем, не всегда удается.

   Валерий решил создать подобие такой галереи и в России – так в 1998 году родилась прото-Escape – так ее называет Лиза – группа Espace. В художественных поисках состав претерпевал сильные изменения – кто-то приходил, кто-то уходил, было настоящее броуновское движение людей, вещей и смыслово в 1999 году произошел знаменательный «выстрел» - образовалась Escape, где работало множество талантливых художников – Богдан Мамонов, Антон Литвин, сам Айзенберг, ну, и конечно, Лиза Морозова, ведь собственно о ней-то и речь.

   Ее роль в этой группе всегда была очень необычной – прежде всего по трем пунктам. Во-первых, Лиза самый молодой художник. Во-вторых, Лиза – единственная женщина, а это уже очень много значит–третьих, Лиза- не рядовой участник художественной группы с нормированным бюджетом на месяц и куском фанеры в уголке, а гордый перформансист, притом единственный и неповторимый. Оставаясь телом группы, Лиза постепенно стала ее лицом – потому что действие часто строилось так или иначе вокруг нее, и она  оказывалась в центре событий. Возникла даже мысль (к счастью, она не получила развития), что было бы неплохо продать Лизу заграницу в качестве непрерывного перфоманса, тем более, что ей уже случалось быть частью общего произведения, как, например, в сцене «Лиза и Мертвые».

   Иногда же то или иное действо изначально придумывалось «под Лизу». Так, например, в проекте«Motherland exchange» сделанного для Арт-Франкфурта в 2002,  вокруг Лизиного действия выстраивалась целая  инсталляция.

   Всякая женщина так или иначе – муза. Если эта женщина находится среди художников – то она муза в квадрате. Если же и она сама художник – то можно говорить о кубе и не ошибиться. А если эта женщина – Лиза Морозова…в общем, вы меня понимаете.

В 2003 группе предложили сделать ретроспективу в ЦДХ и показать свою историю. Угадайте-кто был в центре проекта «Квартеронка» - и вся инсталляция («Тотальная инсталляция!» - здесь и далее примечания Лизы Морозовой) строилась композиционно на центро-натуралистичной скульптуре Лизы. Вокруг же было разбросано в беспорядке множество всяких предметов, имеющих то или иное отношение к ней или к женскому вообще. Что, в принципе, одно и то же легкой руки товарищей-художников все это было названо «эстетикой семейного скандала», ну а как же: во-первых проект для группы биографический, во-вторых где женщина – там всегда и скандал.

   Затем начинается «ангельская» история. Примерно в 2003-2004 годах мужчины наконец-то осознали, что Лиза – ангел группы, и, как это свойственно многим художественным объединениям, решили отметить это дело грандиозным проектом. Но силы зла из комитета по культуре отменили его, доказав тем самым еще раз, что война между злом и добром идет и в нашем материальном мире. При этом проект был уже отмечен для большой выставки в Норвегии, но тоже не состоялся по каким-то («Совершенно таинственным!») причинам. Есть многое на свете, друг Горацио… В результате силы добра сдались.

   Но не в самой Лизе. По-прежнему оставаясь женщиной в мужском обществе, больше похожим на большую семью, Лиза продолжала заботится о мужчинах, и, конечно же, выслушивать их!А еще нужно быть умной и красивой! И талантливой! Чтобы гордились…Лиза справилась и даже весьма, была внутренним миротворцем в спорах и ссорах, из которых потом рождались знаменитые проекты, посвященные непониманию между людьми («Дискоммуникациям» - да-да, ведь Лиза еще и известный психолог, разве вы не знаете?).Так, например проект «Quartett», за который был получена премия «Черный квадрат», проект «Головокружение», показанный на первом Московском Биеннале – это все тоже автобиографические темы, все происходившее в настоящей жизни, наболевшее и так далее, а поэтому искреннее.

   Лиза активно пользуется интернетом и даже взрастила на его электронных полях свой livejournal.Ее ник – performansist – неслучаен. Перфоманс означает для Лизы не жанр искусства, а гораздо больше, фактически – ее жизнь. И она считает, что это очень даже в русле современных тенденций, причем как психотерапии, так и искусства жизни Лиза следует девизу Бойса «Каждый человек - художник», и часто включает абсолютно неподготовленных к этому зрителей в свои представления, и дает им почувствовать себя не только авторами своей собственной жизни, но и участниками некоего отстраненного от их повседневности процесса.

   По сути, современное искусство («А особенно московское!») очень концептуально, и даже приобретает местами очертания художественного исследованиятим оно приближается к науке. Так что Лиза не находит никакого противоречия в своих занятиях психологией и искусством – напротив, она отмечает, что «именно среди психологов» находит больше всего идеальных зрителей.

   Один известный московский критик и искусствовед Андрей Ковалев написал про Лизу статью и назвал ее «Пастеризация провокации», сравнив, таким образом ее с Луи Пастером, ставившим на себе опасные эксперименты – и оказался совершенно прав, потому что именно такими опасными экспериментами и занимается Лиза, защитив (между прочим) диссертацию на тему художественной провокации. Которой она сейчас и занимается. Остаться неспровоцированным или наоборот поддаться – выбора у зрителей нет, ведь даже скромно (или же с выражением ненависти на лице – кому как нравится) стоя в сторонке они все равно изящно дополняют то, что развернется в центре основного действа. Лучше уж участвовать!

   Несмотря на кажущийся подвох в слове «провокация», Лиза старается делать очень открытое и искреннее искусство, но здесь мы сталкиваемся с неким противоречием – современные течения немыслимы без самоиронии, наслоения смыслов и подсмыслов, и даже часто взаимоисключающих друг друга. В общем черт ногу сломит на первый взгляд. Но парадоксальным образом именно это и дает зрителю столь желанную свободу!

   «Он может спроецировать меня на свой образ, а не скушать готовое.» - говорит Лиза. Так что возможны варианты.

   Кроме того, в разных жанрах есть разная степень дистанции между автором и зрителем, например перформанс может быть прямым высказыванием («Где я – это я»), таковы работы времен «Запасного выхода» в 1995-2000 годах вот при переходе к более опосредованным жанрам (инсталляция, видео, объект) эта дистанция неизбежно возрастает.

   Как личность, Лиза очень альтернативна («И очень playful!»), поэтому, даже если она высказывается прямо, то со стороны это может смотреться очень странно, непонятно  и даже безумноо она действительно так живет, безо всякого позерства, и еще в детстве не просто играла, а разворачивала определенное действие, часто достаточно  радикальное.

   Сейчас много говорят о том, что современное искусство ставит своей целью шокировать зрителя, не думая при этом о содержании  - этакий шок на пустом месте, главное сделать что-нибудь таа-а-кое! чтобы завтра это было во всех газетах. Например, можно  пустить кровь из вены или устроить оргиюиза в пух и прах разносит позицию любителей этой теории, причем делает это научно и обоснованно, в виде все той же диссертации. Так что противникам остается только бессильно скрежетать зубами от ярости рвать изрядно поседевшие в борьбе с искусством волосы.

   А все дело оказалось в том, что «Искусство создает символическую реальность», то есть метафору, которая может шокировать только в одном случае – «если она бездарна»о чтобы по-настоящему понять ее бездарность или гениальность «нужно быть либо искусствоведом либо художником».И действительно, мало кто может отличить сейчас шедевр из проволоки от бездарной поделки из картона. Неподготовленный зритель часто незнаком с языком современного искусства, но это проблема не искусства, а скорее образования, культурного уровня и так далее так что – «Желание шокировать здесь не при чем!»то ж, не при чем, так не при чем.

   Многие могут сейчас заговорить о том, что это так называемый «кризис искусства и вообще, современной жизни!», но для Лизы искусство и жизнь неразрывно переплетены в одно целое, и кризис одного означает кризис и для другого. Опять же Лиза отмечает, что искусство (утопическое) – это и есть состояние кризиса автора и общества. «Меня мама с детства учила, что кризис – нормальное состояние творческого человека! И теперь, нажимая на болезненные точки, и свои и  общества, я могу сказать, что я к кризису отношусь!» очень хорошо!

   Понятие кризиса очень часто связывают с одиночеством, а уж у более-менее одаренного человека это вообще основная проблема в жизни, не считая, конечно непринятия его творенийо иногда одиночество помогает выйти на качественно новый уровень, не даром же иконописцы уединялись на месяц в кельях перед написанием какой-нибудь особенно священной иконы и ели только один хлеб! А все это для того, чтобы прийти в особого очищения, столь необходимого для создания шедевраот и здесь то же самое – очищение информационное.

   Почти все идеи рождаются у Лизы в полном одиночестве, когда она уезжает на дачу, «чтобы побыть одной и придумать побольше, а потом осуществить все это в городе»о чаще она ищет спокойствия для других целей – научных и преподавательских, ведь Лиза преподает в двух ВУЗах, и ей «Надо читать много книг».Это она и подтвердит 19-го марта во время творческого вечера, который будет иметь место на философском факультете ЛГУ -  так называемая «Эстетическая среда», посвященная перформансу – там Лиза будет показывать видеодокументацию своих и чужих перфомансов и рассказывать о жанре.

   Вообще в Петербурге Лиза достаточно известный художник и психолог, а все потому что она много преподавала у нас, во всяческих питерских арт и арт-терапевтических заведениях, и, накопив уже совсем немалый опыт, ждет приглашения от «ПроАрте», которое, ввиду исключительной ненаблюдательности отдела кадров, еще не сделало Лизе предложения прочитать что-нибудь про перфоманс. Впрочем, думаю, курьеры уже мчатся.

   Между тем, пока они  мчатся, в Музее Сновидений имени Фрейда откроется выставка Лизы «Ловушки для Сновидений, или УМТТН» (кто не знает, «УМТТН» - аббревиатура «У меня телефонов твоих номера», Мандельштам, между прочим).На выставке Лиза покажет объекты и фото - «А что касается Музея Сновидений, то для меня это - редкая возможность выступить в обоих ипостасях – художественной и психологической -  что я и сделаю. Именно в музее сновидений мне показалось логичным обратиться к своим воспоминаниям и к своему прошлому. Как психолог, я покажу видеозаписи перформансов своих студентов и клиентов, и их можно будет обсудить. Надеюсьто придут и сами авторы, а также мои коллеги арт-терапевты, но вообще-то это для всех желающих – ведь каждый человек – художник!».

 

www.000webhost.com